5.00
- Kill
- 1096
- +0 negli ultimi 90 giorni
- Perdite
- 319
- +0 negli ultimi 90 giorni
- Efficienza
- Efficienza ISK 88%
- ISK distrutti
- 606.11B
- +0 negli ultimi 90 giorni
- Attività
- Inattivo
- 0 kill/giorno · ultimi 90 giorni
Scheda di combattimento
Numeri da eve-kill, di tutta la carriera
Combattimento
- Kill
- 1096
- Perdite
- 319
- Indice di pericolo
- 85%
- Colpi finali
- 157
- Punti
- 1096
ISK
- Distrutti
- 606.11B
- Persi
- 79.65B
- Bilancio
- +526.46B
- Efficienza ISK
- 88%
Solo
- Kill in solo
- 39
- Percentuale solo
- 4%
- Kill medie/giorno
- —
Altro
- Perdite contro NPC
- 47
- Quota perdite NPC
- 15%
- Attività
- Inattivo
Danni inflitti9.3M
Rapporto danni · 60%
Danni subiti6.2M
Attività
Cosa vola, dove combatte, le ultime kill e perdite
I più preziosi
Le kill più costose del periodo
Chi incontra
Chi uccide, da chi viene ucciso e cosa perde
Ultimi 90g
Uccisi
Ucciso da
Scafi persiPerdite suddivise per classe di scafo.
Bio in gioco
– Доклад: система противоракетной защиты открыла огонь. Кормовые имитаторы отстрелены.
Фрегат выплюнул серию противоракет, начавших стремительно делиться на боеголовки и расходиться вперед и в стороны своеобразным активным зонтиком, каждая нить которого шарила перед собой в поисках чужого металла. Степенно отошли от борта и брызнули вспышками дюз модули имитаторов.
– Принято.
«Господи, скорей бы командир появился», – с какой-то отстраненностью подумал Стейнберг, и, словно в ответ на его мысль, голограмму покрыли красные пятна сообщений о повреждениях. Ложемент снова слегка вздрогнул, моргнул свет, исчезли перегрузки.
– Доклад: зафиксированы повреждения. Командир не может прибыть на мостик. Главный двигатель: потеря мощности на 90%. Блокировка реактора. Повреждение энергоустановки. Системы ведения огня обесточены. Разгерметизация отсеков с третьего по шестой. Произвожу переход на резервную энергоустановку. Задействована система восстановления – голос звучал непрерывно, не успевая зачитывать и трети поступающих сообщений.
– Принято, – механически отозвался Стейнберг, переваривая фразу «командир не может прибыть на мостик».
Свет моргнул еще раз, затем погас окончательно. Искусственная гравитация исчезла. В темноте продолжала светиться голограмма управления, выдавая новые сообщения об отказах систем. Зацокал магнитными присосками оживший ремонтный робот. Зашипел пеной герметизатора где-то под потолком.
– …Доклад: зафиксированы повреждения. Повреждение резервной энергоустановки. Все системы обесточены. Множественные очаги разгерметизации. Рекомендации… – голос компьютера оборвался на полуслове. Вслед за ним погасла голограмма. В темноте еще продолжали светиться несколько индикаторов, да аварийный плафон помаргивал тусклым красным огоньком.
– Центральному, команда: ручное управление, – Стейнберг автоматически выдал заученную фразу. Тишина. Слова прозвучали глухо, как в вату, без привычного отзвука в наушнике.
«Всего-то три с половиной минуты прошло» – отрешенно подумал Стейнберг, скосив глаза на циферблат в стекле скафандра.
Мертвый, в инее замерзшего воздуха вокруг изрешеченных бортов, имперский фрегат №3071, медленно кувыркаясь, уносился прочь из системы 09875674XLE. Обломки расстрелянного спутника связи огненным дождем сыпались с орбиты второй планеты.
Фрегат выплюнул серию противоракет, начавших стремительно делиться на боеголовки и расходиться вперед и в стороны своеобразным активным зонтиком, каждая нить которого шарила перед собой в поисках чужого металла. Степенно отошли от борта и брызнули вспышками дюз модули имитаторов.
– Принято.
«Господи, скорей бы командир появился», – с какой-то отстраненностью подумал Стейнберг, и, словно в ответ на его мысль, голограмму покрыли красные пятна сообщений о повреждениях. Ложемент снова слегка вздрогнул, моргнул свет, исчезли перегрузки.
– Доклад: зафиксированы повреждения. Командир не может прибыть на мостик. Главный двигатель: потеря мощности на 90%. Блокировка реактора. Повреждение энергоустановки. Системы ведения огня обесточены. Разгерметизация отсеков с третьего по шестой. Произвожу переход на резервную энергоустановку. Задействована система восстановления – голос звучал непрерывно, не успевая зачитывать и трети поступающих сообщений.
– Принято, – механически отозвался Стейнберг, переваривая фразу «командир не может прибыть на мостик».
Свет моргнул еще раз, затем погас окончательно. Искусственная гравитация исчезла. В темноте продолжала светиться голограмма управления, выдавая новые сообщения об отказах систем. Зацокал магнитными присосками оживший ремонтный робот. Зашипел пеной герметизатора где-то под потолком.
– …Доклад: зафиксированы повреждения. Повреждение резервной энергоустановки. Все системы обесточены. Множественные очаги разгерметизации. Рекомендации… – голос компьютера оборвался на полуслове. Вслед за ним погасла голограмма. В темноте еще продолжали светиться несколько индикаторов, да аварийный плафон помаргивал тусклым красным огоньком.
– Центральному, команда: ручное управление, – Стейнберг автоматически выдал заученную фразу. Тишина. Слова прозвучали глухо, как в вату, без привычного отзвука в наушнике.
«Всего-то три с половиной минуты прошло» – отрешенно подумал Стейнберг, скосив глаза на циферблат в стекле скафандра.
Мертвый, в инее замерзшего воздуха вокруг изрешеченных бортов, имперский фрегат №3071, медленно кувыркаясь, уносился прочь из системы 09875674XLE. Обломки расстрелянного спутника связи огненным дождем сыпались с орбиты второй планеты.