Harald Naevdal

Вдруг на пляже стало шумно. Увязая в песке, к морю спускались
испытатели - восемь испытателей, восемь несостоявшихся нуль-перелетчиков.
Семеро несли на плечах восьмого, слепого, с лицом, обмотанным бинтами.
Слепой, закинув голову, играл на банджо, и все пели:

Когда, как темная вода,
Лихая, лютая беда
Была тебе по грудь,
Ты, не склоняя головы,
Смотрела в прорезь синевы
И продолжала путь...

Они, не оглядываясь, вошли с песней в море по пояс, по грудь, а затем
поплыли вслед за заходящим солнцем, держа на спинах слепого товарища.
Справа от них была черная, почти до зенита, стена, и слева была черная,
почти до зенита, стена, и оставалась только узкая темно-синяя прорезь
неба, да красное солнце, да дорожка расплавленного золота, по которой они
плыли, и скоро их совсем не стало видно в дрожащих бликах...